Неточные совпадения
Художник Михайлов, как и всегда, был за работой, когда ему принесли карточки графа Вронского и Голенищева. Утро он
работал в студии над большою картиной. Придя к себе, он рассердился на жену за то, что она не
умела обойтись с хозяйкой, требовавшею денег.
— Зачем же я буду
работать, когда моя работа никому не нужна? А нарочно притворяться я не
умею и не хочу.
Когда она начала есть, Клим подумал, что он впервые видит человека, который
умеет есть так изящно, с таким наслаждением, и ему показалось, что и все только теперь дружно
заработали вилками и ножами, а до этой минуты в зале было тихо.
— Народ здесь, я вам скажу, черт его знает какой, — объяснял Трифонов, счастливо улыбаясь, крутя в руке рупор. — Бритолобые азиаты
работать не
умеют, наши — не хотят. Эй, казак! Трифонов я, — не узнал?
— Мужики любили Григория. Он им рассказывал все, что знает. И в работе всегда готов помочь. Он — хороший плотник. Телеги чинил.
Работать он
умеет всякую работу.
За сто лет вы, «аристократическая раса», люди компромисса, люди непревзойденного лицемерия и равнодушия к судьбам Европы, вы, комически чванные люди,
сумели поработить столько народов, что, говорят, на каждого англичанина
работает пятеро индусов, не считая других, порабощенных вами.
— Вот эти башкиры, калмыки — зря обременяют землю.
Работать — не
умеют, учиться — не способны. Отжившие люди. Персы — тоже.
В должности «одной прислуги» она
работала безукоризненно: вкусно готовила, держала квартиру в чистоте и порядке и сама держалась
умело, не мозоля глаз хозяина. Вообще она не давала повода заменить ее другой женщиной, а Самгин хотел бы сделать это — он чувствовал в жилище своем присутствие чужого человека, — очень чужого, неглупого и способного самостоятельно оценивать факты, слова.
На кондитерскую Григория Ефимовича Елисеева это монпансье
работал кустарь Федя. Каждое утро, бывало, несет ему лоток монпансье, — он по-особому его делал, — половинка беленькая и красненькая, пестренькая, кроме него никто так делать не
умел, и в бумажках. После именин, что ли, с похмелья, вскочил он товар Елисееву нести.
Любите его, стремитесь к нему,
работайте для него, приближайте его, переносите из него в настоящее, сколько можете перенести: настолько будет светла и добра, богата радостью и наслаждением ваша жизнь, насколько вы
умеете перенести в нее из будущего.
Когда мы сидели и отдыхали за городом, мужик сказал, что надо теперь
работать, кто что
умеет; купец сказал, что он
умеет торговать, но что у него денег нет; а я сказал, что я
умею только царствовать, да у меня царства нет.
А царевич говорит: «А я не
умею ни
работать, ни торговать, я только
умею царствовать. Если б было у меня царство, я бы хорошо царствовал».
[Дворяне и вообще привилегированные не
умеют пахать и рубить изб; надо
работать, надо нести наказание, какое все несут, но сил нет.
Но и здесь
работают главным образом специалисты, которые уже на родине были мельниками, кузнецами и проч., а не те, которые, живя на родине, не
умели работать, ничего не знали и теперь больше чем кто-либо нуждаются в мельницах и кузницах, где бы их обучили и поставили на ноги.
— И не услышишь. Мы любим петь. Только красавцы могут хорошо петь, — красавцы, которые любят жить. Мы любим жить. Смотри-ка, разве не устали за день те, которые поют там? С восхода по закат
работали, взошла луна, и уже — поют! Те, которые не
умеют жить, легли бы спать. Те, которым жизнь мила, вот — поют.
С утра до вечера они сидели одни в своем заключении. У Ольги Порфирьевны хоть занятие было. Она
умела вышивать шелками и делала из разноцветной фольги нечто вроде окладов к образам. Но Марья Порфирьевна ничего не
умела и занималась только тем, что бегала взад и вперед по длинной комнате, производя искусственный ветер и намеренно мешая сестре
работать.
— Иконостас — сам по себе, а и она
работать должна. На-тко! явилась господский хлеб есть, пальцем о палец ударить не хочет! Даром-то всякий
умеет хлеб есть! И самовар с собой привезли — чаи да сахары… дворяне нашлись! Вот я возьму да самовар-то отниму…
— Не
умеет она работу
работать. Хлебы вот печет.
Артелями в лесах больше
работают: человек по десяти, по двенадцати и больше. На сплав рубить рядят лесников высковские промышленники, разделяют им на Покров задатки, а расчет дают перед Пасхой либо по сплаве плотов. Тут не без обману бывает: во всяком деле толстосум
сумеет прижать бедного мужика, но промеж себя в артели у лесников всякое дело ведется начистоту… Зато уж чужой человек к артели в лапы не попадайся: не помилует, оберет как липочку и в грех того не поставит.
— Если любит, так все отгадает, — зарешила дама. — Женихами же вы
умеете отгадывать и предупреждать наши желания, а женитесь… Говорят: «у нее молодой муж», — да что мне или другой из того, что у меня молодой муж, когда для него все равно, счастлива я или несчастлива. Вы говорите, что вы
работаете для семьи, — это вздор; вы для себя
работаете, а чтобы предупредить какое-нибудь пустое желание жены, об этом вы никогда не заботитесь.
— Вы скоры на приговор, мой молодой друг, это не совсем так. Успех дается лишь тому, кто его
заработал. Фортуна не даром изображается женщиной. За ней надо
уметь ухаживать и ухаживать настойчиво и серьезно. Это не кисейная барышня, которую можно увлечь потоком громких фраз, и не светская львица, падкая на мимолетные интрижки. Нет, это серьезная барыня, которая дарит свою благосклонность только серьезным людям.
Старый и пространный дом, как бы желая способствовать ее вдохновению, вторил во всех углах своих тому, что она играла, а играла Муза на тему терзающей ее печали, и
сумей она записать играемое ею, из этого, может быть, вышло бы нечто весьма замечательное, потому что тут
работали заодно сила впечатления и художественный импульс.
— У, неженка! — ругалась Аннушка. — Есть хлеб, так
умеешь, а
работать, так и поясница отнялась. Далась я вам одна каторжная!..
— Мне показалось еще за границей, что можно и мне быть чем-нибудь полезною. Деньги у меня свои и даром лежат, почему же и мне не
поработать для общего дела? К тому же мысль как-то сама собой вдруг пришла; я нисколько ее не выдумывала и очень ей обрадовалась; но сейчас увидала, что нельзя без сотрудника, потому что ничего сама не
умею. Сотрудник, разумеется, станет и соиздателем книги. Мы пополам: ваш план и работа, моя первоначальная мысль и средства к изданию. Ведь окупится книга?
В «Новостях дня» я за все время их существования постоянно почти не
работал, но первые годы по усиленной просьбе А.Я. Липскерова помочь ему давал иногда интересный материал, и он действительно платил, как
умел.
Федор Константинович
умел гулять, но
умел и
работать. Любимец типографии и сотрудников, но строгий и требовательный, он последнюю полосу прочитывал сам и как редактор и как корректор, чтобы в запятой ошибки не было.
К тому же бедная вдова, почти беспрестанно проливая слезы о смерти мужа своего — ибо и крестьянки любить
умеют! — день ото дня становилась слабее и совсем не могла
работать.
Но я себе воображаю, что вас немного знаю, и настолько, что искренно, положа руку на сердце, говорю: вы парень с „искрой божией“, но эту искру нужно вечно раздувать, то есть нужно много
работать, чтоб
суметь своей искрой разжечь людские сердца…
Пчела
работает даром, но надо
уметь с ней отваживаться.
— Я очень рада, — воскликнула молодая девушка. — Поверьте, вы мною будете довольны.
Работать я
умею и люблю. Но что же мне придется у вас делать?
Не расчет приучать себя к роскоши, потому что чем больше тебе для твоего тела нужно, тем больше надо трудиться телом же для того, чтобы лучше накормить, одеть, поместить свое тело. Ошибка эта незаметна только для таких людей, которые тем или другим обманом
сумели так устроиться, чтобы другие должны были не на себя, а на них
работать, так что для таких людей, для богатых, это уже, кроме того, что не расчет, еще и дурное дело.
Крепкий, белый парень, кудрявый, с ястребиным носом и серыми, умными глазами на круглом лице, Фома был не похож на мужика, — если бы его хорошо одеть, он сошел бы за купеческого сына из хорошей семьи. Это был человек сумрачный, говорил мало, деловито. Грамотный, он вел счета подрядчика, составлял сметы,
умел заставить товарищей
работать успешно, но сам
работал неохотно.
— Но как приучить себя к этому? — мутилась несчастная Ванскок. — Я прежде
работала над Боклем, демонстрировала над лягушкой, а теперь… я ничего другого не
умею: дайте же мне над кем
работать, дайте мне над чем демонстрировать.
— Да я не
умею работать, — сказал Оленин, стараясь не смотреть сквозь зеленые ветви под арбой, где он заметил голубую рубаху и красный платок Марьяны.
Много придется
поработать над собою, но думаю, что
сумею заглушить в себе голос великого шарлатана.
Окся
умела починивать обувь и одним этим ремеслом смело могла бы существовать на промыслах, где обувь — самое дорогое для рабочего, вынужденного
работать в грязи и по колена в воде.
Вершинин. Я кончил там же, где и вы, в академии я не был; читаю я много, но выбирать книг не
умею и читаю, быть может, совсем не то, что нужно, а между тем, чем больше живу, тем больше хочу знать. Мои волосы седеют, я почти старик уже, но знаю мало, ах, как мало! Но все же, мне кажется, самое главное и настоящее я знаю, крепко знаю. И как бы мне хотелось доказать вам, что счастья нет, не должно быть и не будет для нас… Мы должны только
работать и
работать, а счастье — это удел наших далеких потомков.
— Человек —
умеет работать! — продолжал он с гордостью. — О, синьор, маленький человек, когда он хочет
работать, — непобедимая сила! И поверьте: в конце концов этот маленький человек сделает все чего хочет. Мой отец сначала не верил в это.
Нунча в двадцать три года осталась вдовою с пятилетней дочерью на руках, с парой ослов, огородом и тележкой, — веселому человеку не много нужно, и для нее этого вполне достаточно.
Работать она
умела, охотников помочь ей было много; когда же у нее не хватало денег, чтоб заплатить за труд, — она платила смехом, песнями и всем другим, что всегда дороже денег.
— Я нэ
умею работать! — кратко возражал он мне.
Зоя. Только-то? Это еще беда небольшая. Заплатим; ну, в крайнем случае продадим все, будем жить бедно, будем
работать. Я для тебя на все готова. Я
умею вязать,
умею вышивать, вот посмотри. (Показывает работу.)
Они долго обсуждали, чем заняться Александре Михайловне. Выбор был небогатый, — Александра Михайловна толком ничего не
умела делать; на языке ее несколько раз вертелся упрек, что вот теперь бы и пригодилось, если бы Андрей Иванович вовремя позволил ей учиться; но высказать упрек она не осмелилась. Решили, что Александра Михайловна поступит пачечницей на ту же фабрику, где
работала Елизавета Алексеевна.
Переплетная мастерская Семидалова, где
работал Андрей Иванович, была большим заведением с прочной репутацией и широкими оборотами; одних подмастерьев в ней было шестнадцать человек. Семидалов вел дело
умело, знал ходы и всегда был завален крупными заказами. С подмастерьями обращался дружески, очень интересовался их личными делами и вообще старался быть с ними в близких отношениях; но это почему-то никак ему не удавалось, и подмастерья его недолюбливали.
Да все оттого, что Обломов как барин не хочет и не
умеет работать и не понимает настоящих отношений своих ко всему окружающему.
— Ты думала, помер отец, так на тебя и управы не будет? Мама, дескать, добрая, она пожалеет… Нет, милая, я тебя тоже
сумею укротить, ты у меня будешь знать! Ты бегаешь, балуешься, а мама твоя с утра до вечера
работает; придет домой, хочется отдохнуть, а нет: сиди, платье тебе чини. Вот порви еще раз, ей-богу, не стану зашивать! Ходи голая, пускай все смотрят. Что это, скажут, какая бесстыдница идет!..
— Говорит мне: то-то дура я была! Замужем жила, ни о чем не думала. Ничего я не
умею, ничему не учена… Как жить теперь? Хорошо бы кройке научиться, — на Вознесенском пятнадцать рублей берут за обучение, в три месяца обучают. С кройкой всегда деньги
заработаешь. А где теперь учиться? О том только и думаешь, чтоб с голоду не помереть.
— То-то, вижу, как вы стараетесь. Только жалованье
умеете получать, — продолжал инженер, глядя на меня. — Все надеетесь на протекцию, как бы поскорее и полегче faire la carrière. [Сделать карьеру (франц.).] Ну, я не посмотрю на протекцию. За меня никто не хлопотал-с. Прежде чем мне дали дорогу, я ходил машинистом,
работал в Бельгии как простой смазчик-с. А ты, Пантелей, что здесь делаешь? — спросил он, повернувшись к Редьке. — Пьянствуешь с ними?
— Что вы
умеете делать? — продолжал он. — Ничего вы не
умеете! Я инженер-с, я обеспеченный человек-с, но, прежде чем мне дали дорогу, я долго тер лямку, я ходил машинистом, два года
работал в Бельгии как простой смазчик. Посудите сами, любезнейший, какую работу я могу вам предложить?
В приказе главнокомандующего предписывалось, чтоб посадка в вагоны офицерских чинов, едущих в Россию одиночным порядком, производилась в строгой последовательности, по предварительной записи. Но в Харбине мы узнали, что приказ этот, как и столько других, совершенно не соблюдается. Попадает в поезд тот, кто
умеет энергично
работать локтями. Это было очень неприятно: лучше бы уж подождать день-другой своей очереди, но сесть в вагон наверняка и без боя.
Шли годы, друзья детства не разлучались, и Иннокентий Антипович сделался сперва приказчиком, а затем полновластным доверенным Толстых.
Работал он с самоотвержением и знал не только все дела, но даже все мысли своего доверителя и друга, и один
умел сдерживать порывы его гнева и даже, подчас, что не удавалось никому, поставить на своем.